Последнее интервью маршала Язова

Блог им. admin
Свое итоговое интервью последний маршал СССР дал военному обозревателю «КП» некоторое время назад — и просил не печатать текст, пока он жив…
Виктор БАРАНЕЦ, «Комсомольская правда».
2020-02-28 10:33
Накануне юбилея маршала Язова я взял у него интервью. Привез текст — для визирования. А он сказал: «Загляни через пару деньков». Язов тогда убрал многое про Горбачева и Ельцина, про Путина и Сердюкова… Про полный вариант текста маршал с грустной улыбкой сказал мне: «Опубликуйте после моей смерти… Сейчас о некоторых моментах и людях помолчу. Будут споры, обиды. А я не в том состоянии, чтобы в дискуссиях участвовать».
«КП» публикует оригинал беседы с Дмитрием Язовым — как он и завещал…
ИЗ-ЗА ПАРТЫ — НА ФРОНТ
— Почему пошли на войну раньше срока?
— Я родился 8 ноября 1924 года. Когда война началась, мне не было и 17 лет. Я с одноклассниками помчался в военкомат. Но нас не брали из-за недостающего возраста. А я сказал, что с 23-го года. Так и записали. Так и пошло гулять по документам.
— Но у вас же комсомольский билет был?
— Был. Но я его не показал. Так 50 лет с 1923-м годом рождения и прослужил.
— Ну, а что после военкомата было?
— Отправили в Новосибирск, туда Московское военное училище имени Верховного Совета эвакуировали. Учились стрелять, окапываться, переползать, тянуть мины под танк. Два месяца учились тому, чему обычно учатся 3 года. А потом нас привезли в Москву, на Курский вокзал. Пешком мы дошли до Лефортово. Там было училище. Оно ушло на фронт, а на его месте формировались дивизии ополченческие. А в июле нас выпустили уже. Лейтенантами. Готовилась операция «Искра». Один наш батальон пошел на Ленинградский фронт, второй – на Волховский.
— Вы попали на…
— На Волховский. В 177-ю дивизию. Хотя я и был уже офицером, но пацан-пацаном! А многим солдатам в дивизии было по 45-50 лет.
— А куда именно вы попали?
— В Погостье под Ленинградом. Наш батальон от штаба армии до Погостья пешком пришел — 50 километров. Голодные шли. По пачке пшена на троих дали – сухой паек.
Жевали пшено. Отоспались, а утром — командиру дивизии представляться. Его не было. Мы представились начальнику штаба дивизии. Отвели нас в лес, там стоят на большой поляне человек 400 офицеров и солдат дивизии. Нас пристроили к левому флангу. Выходят и становятся перед этим строем комдив с начальником политотдела, прокурор, судья и зачитывают приказ: расстрелять младшего лейтенанта Степанова за то, что он сбежал с позиции, когда немцы поперли… Он убежал, но его взвод отразил атаку. Как раз приказ Сталина №227 вышел.
— Ни шагу назад!
— Да. В этот день мы, юные лейтенанты, как раз подоспели к казни этого младшего лейтенанта Степанова. Вырыли могилку, она заполнилась ржавой водой. В затылок ему стрельнули, он упал. Мхом забросали и всё…
«ОТПУСК» В ОКОПАХ
— А где у вас первый бой был?
— Там же, у станции Погостье. Наша 177-я дивизия готовилась к наступлению. И мы должны были прорывать оборону противника. Я и наступал там со своим взводом. Немецкий снаряд упал в болото, меня подняло взрывной волной… Почувствовал, что в ногу ранило. В эвакогоспиталь попал, на станции Пикалево. Когда вернулся в полк, пришел в штаб. А начальник штаба: «О, Язов! Хорошо, что приехал!». И со вздохом: «Костя погиб Соловьев!». Мы с лейтенантом Соловьем были одного выпуска, вместе приехали. Начштаба сказал: «Принимай соловьевскую роту». Я пошел, принял роту. Вместо отпуска. И в бой…
— Сколько в вашей роте было тогда народу?
— Человек 13. А по штату положено — 100. Выбивало личный состав сильно. Снова мы готовились к наступлению. Пулеметы появились буквально в каждом взводе. Столько было пулеметов, а хорошо стрелять некому! Потому что каждый день немец сильно бойцов выкашивал. Иногда за день — треть убитых и раненых. А целый километр по фронту такая жидкая рота занимала. Дзоты мы зашивали толстыми резиновыми мешками. От резины хорошо отскакивал снаряд. Не пробивало. А когда надо было ползти вперед, перед собой бронированные щитки держали.

Ю.В. Афонин: На фоне заявлений Росстата о росте реальных доходов населения, это население стало меньше есть

Блог им. admin
— Когда в конце 2018 года в Федеральной службе госстатистики сменилось руководство, неожиданно выяснилось, что наши сограждане, оказывается, не так плохо живут, как представлялось ранее, — иронизирует заместитель Председателя ЦК КПРФ, депутат Госдумы Юрий Афонин. — Чиновники Росстата придумали новую методику расчёта реальных располагаемых доходов населения и неожиданно выяснили, что у россиян в «заначке» лежало 1,75 трлн рублей. Согласно пересмотренным данным, совокупный объём доходов населения в 2016 году оказался на 330 млрд руб. больше, чем рассчитанный по старой методике. За 2017 год «нашлось» ещё 710 млрд руб., в 2018 году — 707 млрд руб.
Теперь статистика учитывает доходы, как от сдачи недвижимости в аренду, авторские гонорары, сезонные или временные заработки, премии, 13-е зарплаты, доходы от инвестиционной деятельности и т. п. Только непонятно, с какого потолка они берут размер этих доходов, ведь в арендодатели жилья теоретически можно записать всё население, поскольку любая пенсионерка, проживающая в однушке, может сдавать койку студентке из района. Что же касается «инвестиционной деятельности» или «авторских гонораров», то, видимо, у чиновников Росстата весьма богатая фантазия, если они разглядели такие виды доходов, скажем, в вымирающей Воркуте, где можно получить дополнительно заработать разве что от сдачи металлолома, или в высокогорном дагестанском ауле, где основные «инвестиции» — в коров, овец и, в лучшем случае, небольшую пристройку к дому после рождения четвёртого ребёнка в семье.
Правда, и после пересчёта картина получилась не слишком радужная: в 2014 году реальные располагаемые доходы населения России упали на 1,2%, в 2015 — на 2,4%, в 2016 — 4,5%, в 2018 году чиновники разглядели «рост» на 0,1%, а в 2019 — на 0,8%. Интересно, многие ли наши сограждане прочувствовали оптимизм Росстата?
Между тем, исследование центра «Ромир» показало: в январе 2020 года россияне тратили за один поход в магазин 552 рубля (или на 1,5%) меньше, чем в январе 2019 года. Даже правительственные чиновники сами признают: в России в среднем домохозяйства около трети своего бюджета тратят на еду. Кстати, исследования «Ромир» это подтверждают. Но, если в январе прошлого года это были твёрдые 33%, то теперь уже 34,5%. И это тревожный признак. Тем более, что, по данным этого центра, за год снизились и общие доходы россиян — с 60,4 до 60,5 тыс. руб. в месяц. То есть на фоне падения доходов, относительно других трат на еду приходится тратить всё больше, одновременно экономя и на ней. И «официальная» трёхпроцентная инфляция никуда не делась, хоть немного, да откусила. Но у семей с низкими доходами инфляция своя. Значительную часть денег они тратят на продукты, лекарства, жилищно-коммунальные услуги. И если все эти составляющие дорожают быстрее, чем растёт сводный индекс потребительских цен, то и реальные доходы таких домохозяйств будут снижаться, что мы, к сожалению, и наблюдаем.
Сегодня около 20 млн человек в нашей стране живут за чертой бедности (то есть ниже прожиточного минимума), а попросту говоря — в нищете. Но, если пересмотреть методики формирования потребительской корзины и расчёта прожиточного минимума — тогда перед нами предстанет ещё более катастрофичная картина? Тем более, что постыдной реальностью становится еда в кредит, и не только в сетевых магазинах, рассчитанных на массового потребителя с низкими доходами, но и тех, кто ранее относил себя к «среднему классу».
Всё это — следствие провального социально-экономического курса ушедшего федерального правительства. Впрочем, и при новом кабинете никаких оснований для самого осторожного оптимизма пока не появилось. Пока доходы от углеводородов лежат в кубышках или в ценных бумагах западных «партнёров» и, в лучшем случае, инвестируются в «окупаемые» проекты, любые благие намерения и разговоры в пользу бедных результата не дадут.
КПРФ давно предлагает: пресечь вывод капиталов за рубеж, как это в своё время сделало левоцентристское правительство Примакова-Маслюкова, вложить средства от дополнительных нефтегазовых доходов в национальную экономику, ввести госмонополию на производство табачной и алкогольной продукции, пересмотреть налоговую политику и межбюджетные отношения в пользу регионов и муниципалитетов, ввести прогрессивную шкалу НДФЛ, способствовать развитию малого и среднего предпринимательства — особенно в сфере производства. Все эти меры позволят оживить экономику, создать новые рабочие места, сгладить социальное неравенство, повысить доходы наименее обеспеченной части населения страны — чтобы кредиты на еду ушли в прошлое.