Последнее интервью маршала Язова

Блог им. admin
Свое итоговое интервью последний маршал СССР дал военному обозревателю «КП» некоторое время назад — и просил не печатать текст, пока он жив…
Виктор БАРАНЕЦ, «Комсомольская правда».
2020-02-28 10:33
Накануне юбилея маршала Язова я взял у него интервью. Привез текст — для визирования. А он сказал: «Загляни через пару деньков». Язов тогда убрал многое про Горбачева и Ельцина, про Путина и Сердюкова… Про полный вариант текста маршал с грустной улыбкой сказал мне: «Опубликуйте после моей смерти… Сейчас о некоторых моментах и людях помолчу. Будут споры, обиды. А я не в том состоянии, чтобы в дискуссиях участвовать».
«КП» публикует оригинал беседы с Дмитрием Язовым — как он и завещал…
ИЗ-ЗА ПАРТЫ — НА ФРОНТ
— Почему пошли на войну раньше срока?
— Я родился 8 ноября 1924 года. Когда война началась, мне не было и 17 лет. Я с одноклассниками помчался в военкомат. Но нас не брали из-за недостающего возраста. А я сказал, что с 23-го года. Так и записали. Так и пошло гулять по документам.
— Но у вас же комсомольский билет был?
— Был. Но я его не показал. Так 50 лет с 1923-м годом рождения и прослужил.
— Ну, а что после военкомата было?
— Отправили в Новосибирск, туда Московское военное училище имени Верховного Совета эвакуировали. Учились стрелять, окапываться, переползать, тянуть мины под танк. Два месяца учились тому, чему обычно учатся 3 года. А потом нас привезли в Москву, на Курский вокзал. Пешком мы дошли до Лефортово. Там было училище. Оно ушло на фронт, а на его месте формировались дивизии ополченческие. А в июле нас выпустили уже. Лейтенантами. Готовилась операция «Искра». Один наш батальон пошел на Ленинградский фронт, второй – на Волховский.
— Вы попали на…
— На Волховский. В 177-ю дивизию. Хотя я и был уже офицером, но пацан-пацаном! А многим солдатам в дивизии было по 45-50 лет.
— А куда именно вы попали?
— В Погостье под Ленинградом. Наш батальон от штаба армии до Погостья пешком пришел — 50 километров. Голодные шли. По пачке пшена на троих дали – сухой паек.
Жевали пшено. Отоспались, а утром — командиру дивизии представляться. Его не было. Мы представились начальнику штаба дивизии. Отвели нас в лес, там стоят на большой поляне человек 400 офицеров и солдат дивизии. Нас пристроили к левому флангу. Выходят и становятся перед этим строем комдив с начальником политотдела, прокурор, судья и зачитывают приказ: расстрелять младшего лейтенанта Степанова за то, что он сбежал с позиции, когда немцы поперли… Он убежал, но его взвод отразил атаку. Как раз приказ Сталина №227 вышел.
— Ни шагу назад!
— Да. В этот день мы, юные лейтенанты, как раз подоспели к казни этого младшего лейтенанта Степанова. Вырыли могилку, она заполнилась ржавой водой. В затылок ему стрельнули, он упал. Мхом забросали и всё…
«ОТПУСК» В ОКОПАХ
— А где у вас первый бой был?
— Там же, у станции Погостье. Наша 177-я дивизия готовилась к наступлению. И мы должны были прорывать оборону противника. Я и наступал там со своим взводом. Немецкий снаряд упал в болото, меня подняло взрывной волной… Почувствовал, что в ногу ранило. В эвакогоспиталь попал, на станции Пикалево. Когда вернулся в полк, пришел в штаб. А начальник штаба: «О, Язов! Хорошо, что приехал!». И со вздохом: «Костя погиб Соловьев!». Мы с лейтенантом Соловьем были одного выпуска, вместе приехали. Начштаба сказал: «Принимай соловьевскую роту». Я пошел, принял роту. Вместо отпуска. И в бой…
— Сколько в вашей роте было тогда народу?
— Человек 13. А по штату положено — 100. Выбивало личный состав сильно. Снова мы готовились к наступлению. Пулеметы появились буквально в каждом взводе. Столько было пулеметов, а хорошо стрелять некому! Потому что каждый день немец сильно бойцов выкашивал. Иногда за день — треть убитых и раненых. А целый километр по фронту такая жидкая рота занимала. Дзоты мы зашивали толстыми резиновыми мешками. От резины хорошо отскакивал снаряд. Не пробивало. А когда надо было ползти вперед, перед собой бронированные щитки держали.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.